Сегодня после Литургии было в первый раз здесь освящение винограда и других плодов. Предварительно я сказал молящимся о сем благочестивом обычае Православной Церкви и о значении его; потом сам освятил поставленные на столике пред амвоном в сосудах виноград и яблоки.
Выйдя из Церкви, застал у себя полковника Самойлова, военного агента, который сказал, что посол на днях, говоря со мною, по неведению ошибся: <...>.
Самойлов привез огромный пакет на мое имя, присланный из Канцелярии обер-прокурора чрез Посольство. По наружности почтенен, внутри что же?
И мастера же эти японцы, добиваться того, что засядет в их мозги
Михей Накамура просит Святейший Синод дозволить ему учиться в Казанской Академии вольнослушателем, а жить в Спасском монастыре, – так товарищ обер-прокурора Рогович спрашивает моего мнения о сем, –
Михей идет как раз по следам Гордия Сиин; дальше – он, конечно, вотрется совсем в Академию, дальше – перепросится в Петербургскую Академию – климат ему в Казани окажется дурен; из Петербургской Академии, по благоглупости Совета, его выпустят кандидатом;
и он вернется сюда, как Сиин, с огромной круглой жестянкой, в которой будет покоиться диплом кандидатский, напоказ всем в Японии, и положение Духовной Академии тоже для всех в Японии. И мастера же эти японцы, даже глупые из них, добиваться того, что засядет в их мозги.
Тупица Михей не может здесь и по японским учебникам учиться хорошо, добрался уже до Казани, до Спасова монастыря, в который, как видно, уже вполз и простирает дерзновение до академической скамьи!
Я отвечал Роговичу, что «если б Михей Накамура имел умственные способности, достаточные для усвоения преподаваемого в здешней Семинарии, то не писал бы, что не „вполне подготовлен к проповеднической деятельности”; что я не имею ничего против принятия его в число вольнослушателей Академии, но просить за него или рекомендовать его отказываюсь». Не знаю, как там поступят с ним.
6/19 августа 1909. Четверг.
Праздник Преображения Господня.
