В Церкви есть понятия, смысл которых зачастую не до конца известен даже воцерковленным людям. Одно из них — целомудрие.

Помочь разобраться в том, что такое целомудрие, зачем оно нужно и как это — жить целомудренно, «Фома» попросил протоиерея Федора Бородина, настоятеля московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке.

Фото Анны Гальпериной
Фото Анны Гальпериной

Целомудрие — это про сексуальную жизнь?

Целомудрие — это о здоровом духовном, душевном и телесном состоянии, о целостной личности, умеющей жить с Богом, умеющей любить. Да, в обыденном сознании это слово чаще ассоциируется только с вопросами физической близости, но на деле это значительно более широкое церковное понятие.

Церковь признает, что состояние, в котором мы родились и живем, — это состояние греха, глубочайшего искажения, унаследованное от падшего Адама. Избавиться от него мы можем лишь через стремление приблизиться к Богу — к тому идеалу, который предлагает нам христианство. Так, апостол Павел говорит: Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе (Флп 2:5). Он имеет в виду, что человек должен быть похож на Иисуса Христа — вмещать в себе отражение всех Его качеств. Такие добродетели Церковь и определила словом целомудрие.

При этом нам нужно помнить, что союз всех добродетелей — любовь. То есть целомудрие — это в конечном счете умение любить.

Что же лежит в основе этого умения?

Первое — это душевная и телесная чистота.

Второе — целостность. Грехопадение все перевернуло в человеке: он перестал понимать Бога, а его душевная составляющая разлетелась в клочья.

Если до познания греха в нем господствовал дух, то после — плоть. Чувство гнева до грехопадения было благим чувством — своеобразным иммунитетом против греха, а после — обратилось на ближнего.

Разрушение этой естественной для человека иерархии привело к тому, что его чувства, воля и разум оказались разобщены. Самые пронзительные, самые горькие слова об этом в послании апостола Павла к римлянам: Добро, которого хочу, не делаю, а зло, которого не хочу, делаю (Рим 7:19).

Достижение же целостности — в умении плотское подчинить духовному. Быть целомудренным в этом смысле — значит снова собрать себя воедино, воспитать волю — иметь силы на борьбу со грехом.

Как в повседневной жизни проявляется нарушение этой целостности?

Каждый из нас, к примеру, сталкивается с тем, что не находит времени и сил для молитвы, а главное, духовно не участвует в ней. Человеческое сознание стало клиповым, то есть не способным воспринимать длинные тексты. Мы постоянно отвлекаемся на звонки, сообщения, уведомления и не можем сосредоточиться, довести хотя бы одно дело до конца.

Живя в таком состоянии, современный человек очень слаб в собирании своего сознания. Сколько он сможет удержать внимание на словах молитвы? Если сможет минуту — уже подвиг. Повторю, целомудрие — это о концентрации на том, что действительно важно. О собирании себя вокруг стержня.

Но ведь слово «целомудрие» чаще звучит в разговорах не о молитве, а о межполовых отношениях. Почему?

Потому что в них наше неумение управлять своими чувствами, волей и разумом сказывается в повседневной жизни болезненнее всего.

В чем именно проявляется эта болезненность?

Целомудрию Церковь противопоставляет распущенность и разврат. «Распутный», «блудящий» означает, что человек заблудился, свернул с пути. Эти выражения, через которые мы говорим о телесной нечистоте, о том, что человек потерял путь к Богу — пренебрег имеющимися способами борьбы с грехом. Это не может не сказаться на внутреннем, душевном состоянии человека.

Во-первых, распутный человек никогда не станет состоявшейся сильной личностью. Будучи разрушен своими собственными ошибками, не умея пользоваться волей, разумом и мудростью, не соединив в себе эти разлетевшиеся куски Адама и даже не стремясь к этому, находясь в ситуации, когда тело не слушается духа, он не может обрести того, что мы называем внутренним стержнем.

Во-вторых, мой небольшой опыт наблюдения за жизнью многих знакомых мне — в том числе еще со школы — людей показывает, что большинство из тех, кто рано начал вести распущенный образ жизни, не познал счастья в браке.

Из-за постоянного переключения с одного, как сейчас говорят, партнера на другого целостность человека разрушается, и он уже не в состоянии полюбить всем сердцем. Он все время сравнивает свои нынешние отношения с предыдущими и не может отдать всего себя одной любви, ведь часть его естества осталась в прошлых связях.

Мы знаем слова апостола Павла: совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею (1 Кор 6:16). То есть эта связь, как рубец, остается с ним навсегда. Поступая подобным образом, ведя распутный образ жизни, вы дробите свое познание Бога, мира и любимого человека на бесконечные фрагменты.

В-третьих, нецеломудренный человек, сам не являясь человеком целым, и своего супруга не воспринимает как целостную личность, любит не всего человека, а лишь его телесную составляющую, душевную частично, про духовную и речи нет. Он умеет только владеть и пользоваться, даже если обставляет это очень красиво и романтично.

В-четвертых, такой человек, естественно, не способен к любви как служению, ведь он нацелен исключительно на получение, обладание и присвоение себе. Это любовь конечная: как только иссякает то, что человек привык получать — супруг состарился, заболел, обнаружились его незаметные раньше недостатки, — иссякает и его любовь, и он ищет замену.

Потому и предполагается, что христианская семья может быть создана только с одним человеком. Христианин хранит себя в телесной чистоте до брака для будущего супруга. Церковь считает: все, что нужно познать мужчине в женщине, есть в его жене. И все, что нужно познать женщине в мужчине, есть в ее муже.

Нарушая свое целомудрие, человек разрушает целостность своей души, которая должна быть подарена, посвящена супругу. Для христианина естественно не вступать в добрачные связи — для него это потеря. Потеря возможности той любви, до которой он хочет дотянуться.

А до любви как до служения можно дорасти только в браке, когда человек на протяжении всей своей совместной жизни с любимым возрастает до полного раскрытия личности своего супруга. Причем он любит и тогда, когда в полной мере получает ответную любовь, и когда получать ее перестает — это не является препятствием для любви.

Как священник, я постоянно вижу, как нецеломудренный человек, став христианином и решив изменить свою жизнь, часто претерпевает горькие неудачи в попытках построить семью по церковному образцу — ему мешает его прошлый жизненный опыт. Целомудренному до брака человеку гораздо легче стать счастливым в семейной жизни, потому что вся та часть его души, которая создана Богом для сочетания с супругом, отдана единственному человеку.

Но почему целомудрие ставится в зависимость от формальной регистрации брака?

Любовь в высоком смысле становится возможной тогда, когда человек берет на себя полную ответственность за своего супруга. Самые светлые переживания — увлеченность, влюбленность, плененность — перерастают в настоящую любовь только тогда, когда человек говорит: «Все твое теперь мое — твои молодость и красота, старость и болезни, все твои родственники и все тяжести твоего характера, все сложности твоей судьбы и все возможные сложности в будущем — это все теперь будет моим так же, как и твоим».

Только после этого человек может принять дар любви от Бога — настоящей, глубокой. Ключ к этой христианской любви — именно в ответственности. Поэтому-то Церковь и не венчает незарегистрированные браки: роспись в загсе сейчас является свидетельством принятия на себя этой ответственности.

А пока человек не возьмет ответственность за своего возлюбленного так же, как за себя, пока есть какое-то лукавство — он не готов принять дар христианской супружеской любви, стать целостным человеком.

Но существует же развод и повторный брак — как к этому относится Церковь?

Несмотря на то, что для христианина брак может быть только один, сегодня Церковь в некоторых случаях делает снисхождение человеческой немощи, разрешая повторное венчание. Однако если вы посмотрите последование о второбрачных — чин повторного венчания, — то это не светлый и радостный чин, это чин покаяния. Иногда священнику его даже как-то неловко служить: с одной стороны, белое платье, свечи, гости, а с другой — молитва покаяния, скорбь.

Это касается и овдовевшего человека, который хочет повторно создать семью: Церковь благословляет такой брак, но по снисхождению — ведь ушедший супруг ждет тебя там! Благословляя повторный брак овдовевшего христианина, Церковь раньше на год отлучала его от Причастия. Да, на время вы разлучены, но если человек дорос и постиг, что такое настоящая любовь, то для него время ожидания вечности будет пусть и горьким, но не бесконечным.

Пожалуй, все правила, которым, по мнению Церкви, должен следовать каждый христианин, применяются по всей строгости только к семьям священнослужителей: священник не может разводиться, а овдовев — повторно жениться.

И это не потому, что к священнослужителям применяются какие-то особые правила, просто к их семье Церковь применяет свои ожидания от брака полностью. Именно поэтому недавняя инициатива Вселенского патриархата разрешить повторно вступать в брак священникам так отвергается нами.

Выходит, сохранять целомудрие верующие могут либо в браке, либо в монастыре. А как же быть людям-одиночкам?

Ошибочно полагать, что целомудрие достижимо только в браке или в монашестве. Есть много целомудренных людей, живущих вне брака или монастыря: это люди, которые так возлюбили Бога, что не используют свое законное право на супружескую жизнь, а все свое время и силы тратят на служение Богу и ближним. И есть люди, которым Бог Своим Промыслом не дал семьи, и они приняли это.

Но чтобы достичь целомудрия в миру вне брака, нужно стяжать еще одну добродетель — смиренномудрие, то есть умение со смирением принять волю Божию о своем пути и предназначении.

photophilde/Flickr/СС BY 2.0

Как смирение сочетается с обретением внутреннего стержня? Разве этот стрежень не предполагает самоуверенности?

В Евангелие от Марка сказано: возлюби Господа Бога всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею (Мк 12:30). Ключевое в контексте нашей темы здесь «крепостию» — то есть аскезой, волей, хоть и малым, но подвижничеством. В житии преподобного Антония Великого был эпизод: одного мученика заставляли сочетаться с блудницей — он откусил свой язык и плюнул ей в лицо. На этом примере можно представить, что значит любить Бога «крепостию».

Крепость — противостояние греху и тот самый внутренний стержень, на который человек опирается, который помогает человеку жить по Божьим заповедям. Такой стержень не имеет отношения к самоуверенности, потому что внутренняя крепость идет в первую очередь от смирения — одной из главных добродетелей.

Но достижима ли эта целостность в условиях современного мира, установки на многозадачность, когда времени на собирание себя у многих просто нет? 

Митрополит Питирим (Нечаев) говорил: «Добродетель целомудрия, которая очень ценится в Церкви, — это не столько сохранение девичьей чистоты или юношеской свежести, это именно целеустремленность, целенаправленность, цельность личности. Целомудренный человек не разменивает себя на мишуру. Какие средства для духовного восхождения? Средств много, но смысл один — преодоление “плюрализма”. Жизнь наша многообразна: делаешь одно, думаешь другое, отвечаешь третье. Быть совершенным во всех сферах деятельности — удел единиц. Поэтому человек, который концентрирует свои силы в одном направлении, достигает большего. Очень важна цельность, сосредоточенность внутренних усилий».

Да, сегодня жизнь людей часто заточена на многозадачность в условиях дефицита времени, и при этом мы не всегда выбираем, чем нам заниматься. Другой вопрос — может ли человек осветить этот список дел молитвой, служением Богу и ближнему? Если в жизни Бог будет на первом месте, а все остальное — на своем, не будет и внутренней раздробленности.

Беседовала Анастасия Бавинова

foma.ru