11 ноября 2021 года исполняется 200 лет со дня рождения писателя, публициста, мыслителя, одного из самых известных русских классиков Фёдора Михайловича Достоевского (1821–1881).

1860, год возвращения писателя в Петербург из ссылки

О Достоевском написано огромное количество книг, исследований, статей. Нам хочется обратить внимание на семейные православные корни писателя. В какой семье он родился, где был крещен, что за обстановка окружала будущего писателя, какие религиозные традиции были в обиходе семьи Достоевских?

Москва, 1863

Федора Михайловича  считают «петербургским» писателем, но он родился в Москве и провел в ней первые пятнадцать лет своей жизни.  Дед писателя, прадед и ряд других представителей рода Достоевских были священнослужителями. Учился в семинарии и его отец, Михаил Андреевич Достоевский. И хотя он не закончил курса обучения в семинарии, весь строй его личности был глубоко религиозным. В соответствии с этим был организован и весь быт семьи Достоевских. Дневной обиход, как во всех православных семьях, сопровождала молитва. Регулярно соблюдались посты. «Всякое воскресенье и большой праздник, — вспоминал младший брат Достоевского Андрей, — мы обязательно ходили в церковь к обедне, а накануне — ко всенощной». Православие было впитано душой Достоевского с раннего детства в доме отца и оставалось неколебимым во все последующие годы его жизни, несмотря на испытания и искушения, с которыми ему пришлось столкнуться.

В 1821 году писатель  был крещен в домовой церкви Святых апостолов Петра и Павла при  Московской Мариинской больнице для бедных (освященная в 1806 году).  Вместе с родителями он посещал храм каждое воскресенье. Купол церкви хорошо виден с крыльца квартиры Достоевских. Впоследствии, всякий раз выбирая квартиру, Достоевский искал такую, чтобы из ее окон была видна церковь.

1874 год, был арестован на два дня: 21 и 22 марта писатель провёл на гауптвахте на Сенной площади. Причина — «нарушение порядка публикаций»

Грамоте детей в семье Достоевских учили по книге «Сто четыре священные истории, выбранные из Ветхого и Нового завета. Библейский и евангельский мир был для Достоевского вечно живым и актуальным, его отсвет лежит на всем его творчестве.

Рукописи Ф.М. Достоевского

Ежегодно семья Достоевских посещала Троице-Сергиеву Лавру. Эти поездки проходили обычно в начале лета и часто приходились на празднование Троицы. «Эти путешествия были, конечно, для нас важными происшест­виями, — сообщает А. М. Достоевский, — и, так сказать, эпохами в жизни. Ездили обык­новенно на долгих и останавливались по целым часам почти на тех же местах, где ныне поезда железной дороги останавливаются на две-три минуты. У Троицы проводи­ли дня два, посещали все церковные службы и, накупив игрушек, тем же порядком возвращались домой, упо­требив на все путешествие дней пять-шесть.

Светлый образ праздничной Троицкой лавры, с ее особым молитвенным настроем, с торжественными службами, с просветленными лицами пришедших поклониться святому Сергию русских людей, стал для Достоевского той духовной опорой, которая дала ему силы выстоять в суровых условиях каторги и солдатчины, не потерять человеческого облика и не обозлиться. (Маленький Достоевский: 9 интересных фактов из детства писателя).

Сам же Федор Михайлович, его произведения, драматические истории его героев стали духовной опорой для его читателей.  Прихожане храма святителя Николая архиепископа Японского делятся своими размышлениями о трудах писателя в маленьких эссе «Я и Достоевский».

Первым произведением Федора Михайловича Достоевского, которое я прочла, был роман «Преступление и наказание». Увесистая книга в не менее увесистом зелёном переплёте ожидала своего часа, частенько поглядывая на меня – среднестатистическую школьницу – с книжной полки. Уже тогда я брала её в руки, несколько выделяя среди других книг, немного листала, словно знала, что это – шедевр мировой классической художественной  литературы. И вот однажды, согласно заданию учителя, я её прочла. Прочла взахлёб, прочла «за раз», прочла «не вставая», я не могла отвлечься ни на что другое, пока не перевернула последнюю страницу.
Когда в школьные годы, да и позже, даже сейчас, некоторые говорят: «Как это можно читать? Это такое занудство. Терпения не хватает…» (даже неприлично такое писать, а такие люди есть и их много), я всегда немо смотрела на них, широко открыв рот и глаза, недоумевая, КАК, КАК этот слог, этот жанр, эта глубина, этот замысел могут казаться неинтересными?
Потом я познакомилась с другими произведениями великого писателя, но уже после первого романа «случилась любовь навсегда». То ли темперамент у меня такой, то ли какое-то литературное и просто житейское любопытство не оставили меня равнодушной к творчеству Ф.М. Достоевского. Будучи в Питере, среди множества альтернатив я выбрала посещение экскурсии «По местам Достоевского». Это незабываемые эмоции. Фёдор Михайлович словно сам провёл нас по знаменитым «колодцам», мы заглянули в подъезд ростовщицы, прошли   мостовыми других его героев, словно прожили отрезок их жизни и поняли всё ещё раз…  До сих пор запечатлены в моей памяти образы, созданные мастером в своих произведениях, до сих пор я с упоением читаю и перечитываю любимого Достоевского!!!

Наверное, его мне послание о том, что каждый человек индивидуален, со своими слабыми и сильными сторонами. Его мне послание о том, как нужно быть терпимым и терпеливым, как просто любить людей…
О любви мне его послание. О большой любви к людям.

Наталья  Телеш

Мое настоящее осознанное  погружение во вселенную Достоевского
произошло, когда я была уже взрослой тетенькой, в 26 лет. Я была на восьмом месяце беременности и меня отправляли в больницу на сохранение. Я была сильно подавлена из-за  этого. Собирала необходимые вещи, и книгу выбирала… Подумала, что Достоевский поможет мне горевать и взяла «Подростка». Соседка по палате в роддоме, сказала, что я сошла с ума читать такие книжки в беременность. Я несколько дней ни с кем не разговаривала, читала. И потом она недоумевала, почему я смеюсь, крякаю и  хихикаю! И хотя в этой супер книге много юмора, там конечно много и драмы. Вся история «уйти в свою идею» милого Аркаши, с его сложным семейным сценарием, поиском отца, поиском себя, поиском всякого смысла и правды – все  это как будто ролевой самотренинг личностного роста, корректурные пробы самовоспитания: ненужное зачеркиваем, нужное оставляем. В этой книге Федор Михайлович, говоря его же словами, заключил меня в свои «нравственные объятия» и не отпустил. Это самая любимая моя история у Достоевского.

Как-то в начале 2000 годов, я участвовала в одном проекте по подготовке психологов, работающих в учреждениях исполнения наказаний, то есть в колониях и тюрьмах. С коллегами мы побывали в этих самых учреждениях, чтоб понимать, что делать психологу в местах заключения. Надо сказать, это здорово отряхнуло мою наивность в представлении какую силу может иметь коррекционная психология в тюрьме. Погружение в специфику этой сферы, беседы с офицерами и заключёнными,  разбор с психологами конкретных случаев их работы с отбывающими наказание  открыли мне невообразимые детали этой жизни.  Потом, когда я читала «Записки из мертвого дома», понимала описанное Достоевским, видела в лицах, чуяла запахи, слышала интонации. Все вопросы автора меня тоже волновали. Что происходит с преступником всякого калибра в заключении? Исправляется ли он? Как устроены негласные правила поведения в этом сообществе,   какова иерархия? Теперь человек никогда не будет один? Как в те времена, так и сейчас людей спасает возможность работать и учиться, Люди проявляют ремесленное мастерство, чудеса самодеятельности.  Выстриженные головы тогда и стрижки сейчас, клейма тогда и татуировки сейчас. Воровство. Жаргон. Значение «искусства диалекта-ругателя». «Удушающий запах в казарме арестантов». «Человек привыкает ко всему».  Везде жизнь, везде люди. «У всякого своя повесть»… Когда у меня спрашивали, что на меня больше всего произвело впечатление в тюрьмах, я говорила: «Запах». Никогда его не забуду…

Хотя Федор Михайлович и не подозревал о моем рождении и существовании в будущем, я все же получила от него личное послание в его книгах: «Люди – сложно устроенные  Божьи существа. Их нельзя примитивно истолковывать. В них есть любовь и зло. Соблазны их сжирают, Вера их спасет. И между этими силами  постоянно идёт какая-то битва внутри человека. Пока он не найдет Любовь. Учись любить, Лариса Аркадьевна! Нравственно тебя обнимаю. Твой Достоевский».

Лариса Мартынова

Мне 35 лет, инженер, мама 4 сыновей, сейчас в декретном отпуске.
Мой папа привил мне любовь к чтению. Читала книги из домашней библиотеки, в классе 8 примерно наткнулась на книгу «Униженные и оскорблённые» в красной обложке, как я помню. Мы с сестрой увлеклись и читали друг другу  на балконе и на кухне во время летних каникул. Потом было «Преступление и наказание» из школьной программы. Роман «Подросток» долго «не давался», пришлось читать километры текста прежде, чем стало интересно, но я уже знала, что оно того стоит. Понравился в юности и многосерийный фильм по роману «Идиот» с Евгением Мироновым в главной роли. Покорили «Бедные люди» с их смиреннейшими персонажами (это теперь уже покорили, когда переслушивала их будучи взрослой). Потом, когда ещё подросла, брала книги Федора Михайловича в библиотеке. И всегда находила сложные нравственные вопросы, какую-то предельную серьезность в подходе к жизни. Душа начинала работать. В некотором роде творчество Достоевского – это тоже детоводитель ко Христу.
Мой папа лежал после инфаркта в реанимации и хотел читать только Достоевского. Думаю и это чтение, в том числе, помогло ему переосмыслить свою жизнь и приблизиться к Господу. Прошло время и сейчас он, Слава Богу, жив и иногда даже прислуживает в храме.

В университете на старших курсах взяла в библиотеке роман «Бесы». Начинала читать, но как в случае с «Подростком» вчитаться было очень трудно, да и книга уж слишком толстая… Но вот в  мае-июне 2020 года я прослушала-таки «Бесов» в аудиоформате. В моменты уборок, приготовления пищи и тому подобного. Услышанное очень впечатлило. И повлияло на моё восприятие как истории (события начала 20 века), так и современности. Просто поразительно, с какой точностью автор вскрывает тайные движения человеческой души и их влияние на мировые процессы.

Конечно, наша жизнь без Федора Михайловича была бы беднее. Вспоминая притчу о писателе, который в аду получал свои негативные «проценты» за все публикующиеся после его кончины безнравственные произведения, верится, что Достоевский, направляя и теперь души своих читателей к добру, не забыт у Господа.

Юлия Шостак

Я влюбилась в Достоевского в школе. Помню, были зимние каникулы, я училась в 9 классе. Была наслышана от сверстников и взрослых, что  Достоевский – это жесть, тоска тоскливая. Но как только я открыла книгу «Преступление и наказание»,  оторваться уже не смогла, пока не дочитала. Родители ругались, чтобы выключала свет. А я читала с фонариком под одеялом. У меня было ощущение, что смотрю фильм. Даже лица героев представляла.

У меня Достоевский всегда вызывает сильные эмоции. Достоевский – это любовь.

Галина Куновская

Поражает умение Федора Михайловича описывать человека, даже казалось бы с первого взгляда злодея и развратника, очень как-то деликатно, так, что ты видишь в нем, в этом злодее, какого-то просто несчастного человека, обуреваемого своими страстями,. Да еще так аккуратно покажет, что в нас и самих что-то такое же есть. И как человек бывает переменчив:  в одну минуту он злодей, в другую поражает  каким-нибудь благородным поступком или смиреннейшими мыслями о себе. Как у того разбойника по правую сторону, старик Карамазов, рассуждает: «Ведь не может же быть, чтоб меня черти в ад не утащили, потому что, если не меня, так кого же тогда и тащить». В этом и  живой пример, как не осудить и о себе высоко не думать.

Но это, конечно, не единственное, что впечатляет. Он видел человека не черным или белым, а каким-то многоцветным…

Светлана Жарикова

Сейчас читаю «Братья Карамазовы» Ф.М. Достоевского. На мой взгляд, это психологическая, детективная драма. По праву, классик можно считать глубинным знатоком человеческих душ. Насколько чётко характеризует, внедряясь в детали внутреннего мироустройства своих героев, усиливает сюжетную линию, где особенно ярко проявляются тонкости характера каждого из персонажей. Писатель глубоко чувствует человеческую натуру, чтобы передать читателю духовный склад, мотивы противоречивого поведения героев. Ф.М. Достоевский учит нас «читать» и понимать человеческие поступки, что за ними скрывается и в итоге, как результат человеческой жизни, с чем он уходит в иной мир.

«Братья Карамазовы» богословский роман, по сути, рассуждающий на его страницах об атеизме и вере в Бога, смятении грешной души, искушениях, исповеди, святости, ведущие к ответу на вопрос – бессмертна ли душа, существует ли Творец? Чтение романа, как исследование многогранности душ человеческих, падения нравов и духовных ценностей, возвышение над миром греха, плотских удовольствий и примитивных потребностей.

С предвкушением вчитываюсь в сюжетные линии, где недосягаемо сложно предсказать идею классика. Федор Михайлович – глыба русской литературы. Его можно читать и изучать бесконечно, как новое дыхание, каждый раз открывая тонкости характеров персонажей, жизненных переплетений смертной души, в итоге стремящейся к Богу.

Елена Минчик

Мое  знакомство с Достоевским произошло в классе 10. Уж я не помню точно, проходили ли мы по программе или от скуки и тоски по вечерам (дома мне было совсем не просто, хоть девочка я была домашняя), но в руки мне попался двухтомник «Братьев Карамазовых». Точно помню, что была старшеклассницей. А, как известно, в этом возрасте девочки все принцессы и мечтают о принце на белом коне. А ещё они очень впечатлительны, эмоциональны и мечтательны (я и сейчас нередко такая. Ох, уж эти мамины гены!..). Но генам я всё-таки благодарна. За честность и прямолинейность. Если где-то кто страдает или что-то нечестно – берегись! Буду спорить и отбиваться. Биться то мне было не с кем, а вот спорить – спорила. С самим Достоевским. На бумаге. «Да, как же можно было таким сделать конец!
Это где же справедливость и суд Божий! Да за что?» – не унималась я. «Он не мог! Он ни в чем не виноват! Дмитрий Карамазов только внешне дебошир и прохвост, а внутри он совсем другой – добрый, щедрый и честный. Не мог он убить, не мог. А Грушеньку то как любит! Душу за нее отдаст! Вот бы у меня такой муж был! Он самый лучший из братьев!». И так мне жалко его было, до слез, до глубины души.  Написала, помню, все свои эти чувства на листик, положила под подушку, так и уснула. Долго ещё после этого я спорила с Федором Михайловичем, листала роман, возвращалась к строкам, что-то анализировала.

Прошло с тех пор немало лет. Вот думаю, столько книг ещё читано-перечитано было, разных авторов на разные темы. А Братья Карамазовы на особом счету  и поныне  любимейшие.

Давно по вечерам не горит огонек в моем родительском доме, листика того я больше никогда и не встречала, да и двухтомник исчез бесследно… Но одно достоверно известно: муж у меня добрый, щедрый и честный, не смотря на внешнюю его скрытность и нелюдимость. Любит меня. И зовут его – Дмитрий…

Юлия Кузьмицкая

Моё воспоминание о романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы». Помню, что читала  в далёкие студенческие годы, читала медленно, размышляя, часто возвращаясь и перечитывая диалоги. Иногда хотелось сделать пометки на полях, что-то выделить, но книга была библиотечная и позволить себе такое, конечно, было нельзя!  Более 40 лет прошло, далеко не всё помню хорошо, но басню-притчу о злой бабе и луковке, прозвучавшей из уст Грушеньки, до сих пор могу пересказать почти дословно! Так зацепила она меня. Было жалко Ангела, которому так и не удалось вытащить злую бабу. Вроде и было доброе дело у неё, и была возможность  спастись  – но не получилось… Сердце её так и осталось злым. Возможно, впервые я тогда, будучи активной комсомолкой и комсоргом группы, задумалась о Боге, о роли Ангела Хранителя в посмертной участи, о наличии у себя добрых дел…

Будете смеяться, но по жизни не раз, бывало, что совсем в неподходящих ситуациях, таких, как покупка лука, например, у меня в памяти всплывала эта притча! Кто знает, может так Ангел Хранитель напоминает мне, что не само по себе доброе дело спасает, а важен движимый мотив и наличие милующего сердца.

Вера Мошкина

Статью подготовила Мартынова Лариса