🍃Бабушка, у меня и крест для тебя приготовлен, крестись скорей!🍃
Утром чуть свет прибежала молодая христианка Пелагея получить благословение и убежала домой, пока не проснулась ее бабушка, не отпустившая ее вчера в Церковь и вообще гонящая ее за христианство, а сама ревностная последовательница самой дрянной из новейших языческих сект – Тенри;
я дал Пелагеи образки для нее и ее трехлетнего сына и крест для бабушки, когда она будет креститься, и велел отвечать ей, когда она будет браниться за христианство, отвечать мягко и вежливо, но твердо и решительно: «Бабушка, у меня и крест для тебя приготовлен, крестись скорей»; и в то же время молиться, чтобы Бог тронул ее сердце, молиться с твердою волею, что Бог сотворит эту милость.
В седьмом часу, простившись с собравшеюся Церковью, отправились в Каяма и прибыли в девятом. В Каяма домов 70, из них 7 ныне христианские; в них 31 христианин, в том числе 10 мужчин, 9 женщин, 12 детей. <...> Но молитвенного дома еще нет; собираются для общественной молитвы попеременно в домах христиан. Когда бывает здесь катехизатор Фома Маки, то он останавливается в доме Симона Судзуки, в котором ныне и мы остановились. Только, к сожалению, в этом доме, кажется, есть семейная разладица: жена Петра, сына Симона, говорят – больна, ушла к родителям по болезни, – а Фома шепнул мне: «Не ладят». <...>
Дождавшись, пока собрались все, мы отслужили обедницу, причем отлично пели человек семь, в том числе мальчик Алексей и девочка Римма со славными альтами; пению их научил христианин – певец из Мори, но теперь здесь пение лучше, чем в Мори (я не мог воздержаться, чтобы в поощрение певшим не дать им на конфеты, причем послал тоже и певчим в Мори, ибо неловко, награждая учеников, оставить без внимания учителей).
Было слово, приличное месту и слушателям. Потом внушено, чтобы завели мужской и женский симбокквай, когда придут из Миссии духовные книги, ибо здесь ни книг, ни молитвенной иконы, – ничего подобного еще нет. Исполнив все, мы хотели уезжать, но крестьяне угостили нас очень хорошим обедом, после которого опять была сказана им проповедь, – На молельню я им дал от себя 10 ен, на рамы для оставленных икон двунадесятых праздников и двух видов храма 1 ену. <...>
🍃О частом принятии таинств покаяния и причащения🍃
В час пополудни мы оставили Каяма и в три были в Фукурои, встреченные по дороге постепенно почти всеми христианами. – Отслужили краткий молебен и после слова – о необходимости частого принятия таинств покаяния и причащения Святых Таин.
Есть женское собрание; но на него приходят 14–15 с детьми, которых всегда, Маки говорит, наберется с десяток; значит собрание совсем не процветает; кооги готовят плохо; катехизатор тоже говорит кооги; собрание бывает раз в месяц, в воскресенье в церковном доме.
Мужское же собрание прекратилось года полтора тому назад; когда оно было, то собиралось христиан человек восемь и делали ринкоо; производилось тоже раз в месяц.
Испытаны были дети в знании молитв и оказались отлично и много молитв знающими; учит больше жена катехизатора Маки, сама бездетная.
В Фукурои замечательно много детей в Церкви. Оттого и пение здесь отличное; хор большой и хорошо наученный – конечно, одноголосному пению. В Церкви есть и свой органчик для обучения певчих; учителя случайные; в последнее время учила здесь ученица Мария Касукабе, живущая на каникулах в Какегава у родителей; воспользовались тем, что она по болезни рано приехала домой и пригласили ее поучить, – она отлично настроила хор.
Здесь я нашел единственное место, где в молитвенном доме тесно от христиан. <...>. Внушал также непременно мужчинам восстановить свое собрание и вести его на принимаемых ныне везде основаниях – делать свои собственные кооги и так далее; женщинам перестроить свое симбокквай и вести его усердно с своими тщательно приготовленными кооги. Обещались посоветоваться, и завтра утвердить и избрать для будущих собраний имеющих приготовить кооги.
Остановиться меня принял у себя один христианин – Марк Нисио, очень усердный и также зажиточный.
11/23 июля 1892. Суббота.
