Толкование молитвы Отче наш
Утром, с половины девятого, обедница и проповедь: объяснение прошения молитвы Господней, начиная с третьего, ибо первое и второе объяснены раньше.
При сем,
в «Да будет Воля Твоя», выражено, что мы себя и всю свою службу должны всегда посвящать Богу;
в «хлеб наш насущный» сильно укорены христиане за несоблюдение праздничных дней и настойчиво внушено, чтобы соблюдали; пример уже есть: Симон Танака соблюдает со всем своим домом, пусть следуют сему все;
в «не введи нас во искушение» сказано о трех врагах нашего спасения.
Японская бесцеремонность
Но смущает иногда слишком открытая бесцеремонность японских христиан; в самом патетическом месте, когда я говорил вполне от сердца и думал, что все проникаются следом, прямо предо мною один так хладнокровно и так широко открыл рот для зевания тут же предо мною, что я думал – проглотит меня со всем моим одушевлением, – и это утром и когда сами вчера просили меня остаться именно чтобы сказать им поучение.
Обязанности крестных
В конце проповеди внушено было, чтобы отнюдь не было здесь «верицке дайфу», что воспремники – поручители пред Церковью и Богом за крещаемых, – так пусть хорошенько узнают тех, кто просит быть их крестными отцами, и только тех представляют к крещению, за которых могут поручиться, что они не изменят вере.
В Церкви была, между прочим, одна девушка, дочь здешнего офицера; она прежде несколько слушала православие; потом отдана была отцом в протестантскую епископальную школу в Токио, где ее крестили в протестантство, но ей не нравится оно, и она влечется к православию.
Катехизатор печется о близких
Сицудзи позвали меня поговорить наедине о церковных делах и выразили, что не желают после Собора здесь Какехаси – мало заботлив-де, не желают и бывшего прежде здесь Хирумици, по молодости и, кажется, по какому-то проступку или подозрению в проступке его здесь.
Я советовал им не называть в прошении к Собору по имени, кого они желают, ибо могут ошибиться, или же стеснить других. Какехаси во всяком случае нужно взять отсюда; кстати же, он просился на родину, ибо там мать и кретин дядя, о которых он прилагает сердечное и о последнем поистине трогательное попечение: жену отослал служить им, живя сам одиноким. На Соборе нужно будет позаботиться о нем.
В два часа были в Оказаки, в три часа в Церкви Оказаки, единственной выстроенной собственно Церкви во всем Квансай; отслужили краткое молебствие; сказано краткое поучение, исследована по метрике Церковь. <...>
Христиане, просвещать язычников — ваша обязанность!
Вечером, с семи часов, началась вечерня, после которой объяснены первое и второе прошение молитвы Господней, с применением в обязанность новых христиан заботиться о просвящении язычников.
После испытаны дети в знании молитв, – оказались все знающими; кто больше, те читали и десять заповедей и Символ; награждены крестиками. Сказано к родителям слово о необходимости воспитывать детей для Царства Небесного, в чем им даны помощниками Ангелы- Хранители детей.
<...>
Усердствуйте больше к Церкви!
Голова, вероятно, от жары, разболелась, едва мог говорить поучение. Когда стали готовить постель, оказалось, что здешние христианки, сложившись, сделали для меня матрацы и одеяло, и до того длинные, что и от моего роста остается два фута лишних; такое усердие истинно трогательно, хотя очень стеснительно, – чем мне благодарить их?
Усердствовали бы больше к Церкви – было бы и для них и для меня лучше.
Комары Оказаки
Оказаки может городиться своими комарами: вечером писать нет никакой возможности, и ужасно злые, – места не найдешь от их укусов.
16/28 июля 1892. Четверг.
Тоёхаси. Оказаки.
