Письмо русского из Хакодате (отрывок)
В Японии, по крайней мере, в ближайшем будущем: жатвы много. А делателей, с нашей стороны, нет ни одного, если не считать мою, совершенно частную, деятельность... <...> но силы одного человека здесь почти то же, что капля в море.
Один перевод Нового Завета, если делать его отчетливо (а можно ли делать иначе) займет еще по крайней мере два года исключительного труда. Затем необходим перевод и Ветхого Завета; кроме того, если иметь хоть самую малую христианскую церковь, решительно необходимо совершать службу па японском языке; а прочие книги, как Священная История, Церковная История, Литургики, Богословие? Все это тоже предметы насущной потребности.
И все это и другое подобное нужно переводить на „японский“, о котором еще неизвестно, дастся ли он когда-нибудь иностранцу так, чтобы на нём можно было писать хотя на половину так легко и скоро, как иностранец обыкновенно пишет на своем.
Когда же заниматься проповедью? А и заниматься проповедью в одном каком-нибудь пунктов Японии, когда другие обхватывают ее со всех возможных пунктов, – как это бедно и тоще плодами и надеждами!
Католичество и протестантство заняли весь мир; почти нет на свете островка и уголка, где бы не виден был или патер с своим учением о папе, которого он ставит чуть не четвертым лицом пресвятой Троицы, или пастор с Библией под мышкой и готовый раздвоиться в толковании Библии чуть не с самим собою.
А православие, наше безукоризненное, светлое, как солнце, православие таится от мирa! Вот и еще страна, уже последняя в ряду ново открытий: хоть бы здесь мы могли стать на ряду с другими, не для соперничества и брани, – это не свойственно православию, – но для того, чтобы предложить людям прямую истину, вместо искаженной, – и ужели станем позади, сложа руки, или ограничусь ничтожными действиями?
В России, говорят, "денег нет“!
А в Иудеи разве больше было денег, когда она высылала проповедников во все концы мира? А в Греции разве больше нашего было средств, когда она просвещала Россию.
"Людей тоже нет“!
У каких ни будь моравских братий, которых и самих то не больше пяти-шести тысяч, есть люди, чтобы идти на проповедь к лапландцам, а у семидесяти миллионной России людей нет!
Боже, да, когда же у нас люди будут? И разве люди могут сами твориться, если их не вызовут к бытию? Отчего же их не вызывают? Где творческие силы? Или они иссякли? Нет, нет, там вдали виднеется живое, полное непочатых сил движение. <... >
агорается заря новой деятельности и для сердца этого организма – духовенства; та деятельность будет не отечественная только, она будет общемировая!
Буду, даст Бог, не заброшен и я здесь один, обреченный на бесплодный одиночный труд. С этою надеждою я ехал сюда, ею семь лет живу здесь; об осуществлении её самая усердная моя молитва, и в это осуществление, наконец, я так верю, что еду в Петербург ходатайствовать пред Святейшим Синодом об учреждении здесь миссии.
Первые два-три года, т. е. пока научатся немного говорить по-японски, миссионеры могли бы и жить лишь в этих двух пунктах (Хакодате и Йокохама — прим.ред.канала); но за тем им необходимо разделиться и занять еще два: Нагасаки, где уже и в настоящее время такие огромные успехи христианства, и Хёоню, или Екохаму, смотря по тому, который из этих пунктов останется незанятым консульством, так как оба они, по своему положению у столиц Микадо и Сёогуна, самые важные во всей Японии. Таким образом, север Японии подлежал бы деятельности хакодатской миссии, юг – нагасакской, восток и запад – йокохамской и хёонгской.
Только необходимо, чтобы выбор миссионеров сделан был тщательно. Нет сомнения, что скоро откроется для иностранцев вся Япония, и тогда католики и протестанты вышлют сюда целые легионы своих миссионеров; в количеств мы во всяком случае не можем идти в уровень с ними, – пусть же хоть качеством восполнены будут до некоторой степени наши количественные недостатки.
15 июля 1868 г. Хакодате
Оригинал статьи: «И в Японии жатвы много» //Христианское чтение. 1869. № 2. С.
